С фэнтези я познакомился в 13 лет — не буду рассказывать, как и при каких обстоятельствах это было — это скорее тема для мемуаров, а не этой статьи, — скажу лишь, что это была книга Майкла Муркока из «Хроник Эльрика», названная издательством «Хроники Черных Клинков». Потом были Пол Андерсон, Роберт Говард и многие другие, чьих имен я уже и не помню.
С русским фэнтези я познакомился несколькими годами позже — друг дал мне почитать что-то из «Хроник Хъёрварда» Ника Перумова. И как в свое время Муркок изменил мои взгляды на фантастику вообще, так и Перумов заставил по-другому посмотреть на фэнтези в частности. То, что пишут «наши», в корне отличается от произведений западных авторов. Сразу хочу подчеркнуть — под «западными» я подразумеваю авторов не только из Западной Европы, но и из Америки.
Параллели между «нашими» и «ихними» в фэнтезийных произведениях на самом деле проводятся очень легко, несмотря на всю непохожесть. И, сопоставляя казалось бы «похожие» произведения, разница между русским фэнтези и фэнтези с запада становится еще более очевидной.
Первое, что сейчас припоминается — все тот же «Конан-Варвар» Роберта Говарда и «Волкодав»Марии Семеновой (не нужно только думать, что «Волкодав» — это такое кино дрянное. Книга это. Хорошая). Оба этих автора создали персонажей с похожей судьбой: и Конан, и Волкодав — оба последние из своего рода, проданные в рабство и, освободившиеся из него, движимые местью. Но — в этой кажущейся похожести кроется и огромная разница между Волкодавом и Конаном. Безусловно, Конан — один из самых ярких представителей «героического фэнтези», но если разобраться — кто он такой? Человек, несмотря на голодный рабский рацион, сохранивший фигуру чемпиона по бодибилдингу, немного мозгов (помните много раз повторяющуюся фразу из книги: «он же варвар, он сумеет»), и толику доброты — только для того, что бы казаться именно положительным героем. Волкодав же… Мария Семенова сумела описать живого человека. Да, в чем то он «немножко супермен» — Волкодав, так же, как и Конан — непобедимый боец, но при этом он боец думающий. Его поступки обоснованы не банальными «это хорошо» или «это плохо». Он постоянно терзается какими-то душевными сомнениями, его характер настолько ярко описан автором, что невольно начинаешь представлять себя на месте главного героя — а как бы я сделал, а что бы я сказал на его месте? С Конаном такого нет — там просто переживаешь за героя, что бы он победил и выжил.
Следующее, что хочу отметить — наши авторы фэнтезийных произведений не пытаются «всучить» нам что-то с какой-либо религиозной подоплекой. Вы читали «Дракулу» Брема Стокера? Во многом подобных этому роману предостаточно. Конечно, «Дракула» — это не фэнтези в прямом смысле, но это направление очень близко к нему — все таки вампиры, оборотни, призраки — это «фэнтезийная» принадлежность. Во всех прочитанных мною «вампирских» книжках западных авторов ярко выражена религиозная тематика — там обязательно будет упоминание о Боге, аде, душе и т.д. В русских же произведениях домовые, русалки, духи живут сами по себе, ничего не зная о аде или рае. Если вы читали книги Ника Перумова из цикла «Хранитель Мечей», то возможно, помните сцены с участием вампира Эфраима, в которых упоминается, что он неживой-не-мертвый и что у него нет души. Есть в книгах Перумова и Спаситель, который естественно ассоциируется с христианством. Но вампир там боится именно «спасителевой магии», а не наделенных непонятной силой распятия или серебра. У той же Семеновой призраки, приходящие к своим убийцам, хотят отомстить, а не просто утащить их души в ад.
И, пожалуй, — главное отличие «наших» от «ихних». Оно напрямую связано с тем, о чем я писал в самом начале — у русских авторов за любым поступком героя стоит мысль: положительный герой движим хорошо описанными душевными порывами, а не абстрактными понятиями добра или зла, а злодей является злодеем не только из-за того, что противостоит главному герою. У западных писателей очень развита идея того, что отрицательный герой хочет как минимум уничтожить всех живущих на земле, а главный (положительный) герой противостоит ему. Ну скажите, нафига чертям пустая планета? У русских писателей противостояние добра со злом более… настоящее, что ли, — у зла есть конкретная причина для уничтожения или порабощения людей (приносить в жертву, ссылать на рудники, заставлять печь пряники и так далее). Смысл жизни «западных» злодеев заключается в убиении n-ного количества тысяч человек, купании в кровавой ванне и тому подобной чепухе. Но, на мой взгляд, это поступки не злодеев, а психопатов. Злодеям из русского фэнтези во всяком случае понятно, зачем они угрохали очередную сотню человек — обрели бессмертие, запугали народ или что то еще.
Говорить о разности русского и западного фэнтези можно еще очень много, но надеюсь те, чьим творчеством мы наслаждаемся, и дальше будут продолжать радовать нас именно «русским» фэнтези — с яркими героями, обладающими не просто сильными мышцами, но и душой.
